одиночество

Мне 37, в 31 я развелась с мужем, дочери было 1 год. Расставание было безболезненным, он не был для меня близким, потом начались суды: <a href="/category-razryv-razvod-pg-1">развод</a>, алименты, раздел, уже 6 лет. Первое время я была подавлена и переполнена страхами, как-то так случалось, что адвокаты не особо мне помогали, потом я сама начала заниматься судами, стала жестче. Многое сумела отстоять, и, к сожалению, все решать силой стало привычным. После <a href="/category-razryv-razvod-pg-1">развод</a>а был 2-х летний роман. И у него и у меня были сильные чувства, он был женат и младше на 6 лет. Он лгал, лгал много, хотел, чтобы все оставалось как есть, я хотела или разрыва или развития. Потом, долгое время не могла ни на кого смотреть, эти отношения были гораздо ярче, нежели отношения с бывшим мужем. Может только благодаря тому, что он переехал в другой город, все почти закончилось. Но даже после его переезда, отношения еще какое-то время продолжались, и тогда я написала письмо его жене, и даже после этого мы еще общались. Мы иногда созваниваемся, я звоню ему по делам, он поздравляет меня в мой день рождения и день рождения дочери. Потом было еще два кратковременных романа, никак не затронувшие мои чувства. Больше года я ни с кем не встречалась, иногда четко ощущаю страх перед мужчинами, очень часто чувствую стену. Внешне вроде все неплохо, бытовые вопросы налажены: квартира, машина. Иногда мне нравиться поддерживать некий образ: одинокой и независимой, но думаю, что это маска. Чаще думаю, что со мной что-то совсем ни так, и от этой уязвимости я становлюсь еще холоднее и жестче, всем своим видом демонстрируя: а мне, кто попало, не нужен. А если какой-то интересный мужчина появляется, у меня начинается паника – зачем я ему нужна, вокруг столько молодых интересных. На днях случилась встреча с парнем, ему 26, живет в гражданском браке с девушкой. Он рассказал о давней симпатии, что его очень тянет ко мне. Условились, что о нашей встрече никто ни должен знать. Я хочу жить, чувствовать и боюсь. И не верю, не верю даже своей дочери, когда она плачет, думаю это лишь для того, чтобы добиться своего. Как же разломать, так тщательно выложенную мною, стену.