Королевская дорога:основные теоретические положения работы со снами.

Во все времена сны были важнейшей частью жизни человечества, всегда были толкователи, сонники и традиции толкования. В самых простых племенах мудрецы (старейшины, шаманы, целители) внимательно выслушивали все рассказы о сновидениях. Из поколения в поколение передавалась система расшифровки текста сна, и опыт предшественников позволял строить вполне реальную практику выживания: стратегию лечения страждущего, тактику войны с врагами, сроки высаживания растений. Особенное внимание уделяли снам вождей: их сны, по преданиям, могли рассказать о необходимых действиях для целого сообщества. Для первобытного человека сны были сакральной частью жизни человека и общества, свидетельством проявления высших сил. В то время существовало верование, что душа человека во сне выходит и путешествует по невидимым мирам и там приобретает мистический опыт.

Историческое значение сновидений

 На востоке наука о сновидениях практически не изменилась за последние тысячелетия. В Индии работа со сновидениями – неотъемлемая часть Ведической Астрологии. В Китае древнейший трактат императора Хуан-Ди «Сонник Желтого Императора», жившего 4,5 тыс. лет назад, до сих пор основа основ толкования сновидений. Тибетские традиции столь же давние и основательные [5].

Сновидения в древних культурах

Развитие западной цивилизации несколько изменило позиции сновидения в жизни людей. Сны считали то посланием богов (в древнем Египте), то дьявольским наваждением (вавилоняне и ассирийцы считали, что плохие сны посылаются демонами и духами умерших). Сны в Египте считалось, могли излечить от болезни, помогали набраться сил, открыть в себе новые способности. В культе богини Исиды была широко распространена практика лечебных сновидений в храме. Подобные способы исцеления использовали и другие народы. Все правители древности держали при себе советников, которые должны были выявлять скрытый смысл ночных видений.

Сновидения в западной культуре

 Истории, связанные со сновидениями, можно встретить во всех древ-нейших и священных книгах человечества («Эпосе о Гильмаше», Библии, Талмуде, Торе, Коране). Широко цитируется изречение из Торы: «Наша жизнь – это бодрствование во сне». Хрестоматийной стала также цитата из Талмуда: «Сновидение, оставшееся без истолкования, подобно письму, которое не было прочитано». В Священном Коране сон упоминается в девяти местах.  В Библии также сновидения занимают значительное место в общении человека и Бога. Судьба Иосифа, как и путь Христа, в точках бифуркации направляется с помощью снов. В книге «Иов» так проясняется назначение сновидений: «Бог говорит однажды и, если того не заметят, в другой раз: во сне, в ночном видении, когда сон находит на людей, во время дремоты на ложе. Тогда Он открывает у человека ухо и запечатлевает Своё наставление, чтобы отвести человека от какого-либо предприятия и удалить от него гордость, чтобы отвести душу его от пропасти и жизнь его от поражения мечём» (Иов.33:14).

Древнегреческие философы открыли эпоху рационального изучения сновидений. Артемидор (2 в. н. э) в соннике «Онейрокритика», систематизировал греческие, египетские, восточные толкования символики снов. Платон считал, что во сне выражаются низменные влечения (диалог «О любви»). Аристотель в трактатах «О сне» и «О вещих сновидениях» утверждал, что сновидения – результат специфической деятельности мозга. Диоген полагал сновидения вообще бессмысленными и не имеющими значения. Лукреций Кар в поэме «О природе вещей» утверждал, что сновидения воспроизводят те представления, которые переживались сновидцем в состоянии бодрствования, отражая повседневную реальность в особой манере [2].

В эпоху Просвещения и до 1900 года сны считались физиологическим проявлением телесности, не стоящим научного внимания. З.Фрейд в работе «Толкование сновидений» опровергает эту точку зрения. «Сновидение полноценное психическое явление. Оно осуществление желания. Оно может быть включено в общую цепь понятных нам душевных явлений бодрственной жизни. Оно было построено с помощью чрезвычайно сложной интеллектуальной деятельности», писал в своем произведении Фрейд [4, с.150]. Фун-даментальная работа этого ученого перевернула весь мир викторианской культуры того времени и была по истинному революционной для сознания тысяч людей. Сны получили надежное место в западной культуре и пространство для исследования – адепты психоанализа.

Сновидения в современной психотерапии

Современная психотерапия является приемником древней культуры практической работы со сновидениями, поэтому психотерапевт нуждается в широких знаниях из области культуры, символики, истории. Сейчас существует целый ряд психологических концепций, организующих практику отработки сна (современный психоанализ, гештальт, онтопсихология и др.). Однако для арт-терапевтической работы наиболее применима концептуальная платформа, предложенная К.Г.Юнгом. «Слово в сновидении не ограничено концептуальными интерпретациями, потому что слово в сновидении – это не концепция. Это образ, прибывший из воображения, и словарное значение, денотация слова – это только часть, то, что хорошо известно», полагает пост¬юнгианец Д. Хиллман [6, с.9]. Таким образом, исследование сновидения с помощью разномодального воплощения мысленных образов в арт-терапии способствует воссоединению  разрозненных частей переживания.Так собственно была основана практика терапевтической работы со снами в современном мире. Следующим шагом в этом направлении стали работы К.Г. Юнга [8] и его последователей, которые позволили анализировать глубинные слои сна, связанные с вневременными сюжетами сновидений.

Методы работы со снами

Итак, какие самые важные замечания следует использовать тогда, когда клиент сообщает о своем сне?

Роль терапевта в работе со снами

Модель психики К.Г.Юнга [2, с.78] (выделение уровней бессознательного) позволяет терапевту видеть сновидение как многослойный текст, все элементы которого приобретают иное звучание в разных плоскостях. Благодаря такому широкому виденью, терапевт может подводить клиента к расширению канала осознания реальности и интеграции новых смыслов в образ Я.

Сон – это в первую очередь диагностический материал. Как известно, человек воспринимает реальность (как внутреннюю, так и внешнюю) несколько ограничено, «не замечая» некоторые процессы и феномены. Из-за этого искажения (его величины) он не может адекватно реагировать на свою жизненную ситуацию, что и порождает психическое напряжение (меньшее или большее).

Сновидение же, как зеркало, бесстрастно отображает все элементы реальности. «Здесь мы наталкиваемся на важный в использовании анализа сновидений факт: сон рисует внутреннюю ситуацию, реальность которой сознание вообще не признает или признает неохотно. …То есть я вижу в сновидении диагностически полезный факт» - пишет по этому поводу К.Г.Юнг [7].

Предьявление сновидения – один из ключевых моментов работы в терапии. Как показывают последние иследования, обмен информацией между людьми лишь на 15-20% состоит из слов, взглядов и жестов. Остальной информационный поток взаимодействует на уровне бессознательного, и он может быть как исцеляющим, так и агрессивным. Последователи великих Учителей часто указывают на изменение психического состояния в поле непосредственного контакта с последними.

Все это еще раз указывает на необходимость постоянной и глубокой работы психотерапевта над собственными проблемами, которая гарантирует клиенту необходимый уровень безопасности от «кинофильма в голове терапевта». Естественно, речь не идет о том, чтобы терапевт уподобился бесчувсвенному роботу. Задача терапевта – отрабатывать интенсивные аффекты своей жизни, которые могут «выключать» сознание, и при этом находиться в активном эмпатическом процессе.

К.Г.Юнг [7] так комментирует это положение: «Поскольку сновидения дают информацию о скрытой внутренней жизни и выявляют компоненты личности, которые в дневной жизни означают лишь невротические симптомы, то пациента можно лечить не только сознательно, но и бессознательно».

Наличие диалога на уровне бессознательного манифестируется появленим в снах клиента фигуры терапевта: «Самые актуальные желания и конфликты прошлого, в конечном счете, сосредотачиваются на личности терапевта» (Роут Ш. [3]).

Важна также сознательная установка терапевта в психотерапии, его герменевтические навыки. «Опасность при одностороннем понимании состоит как раз в том, что врач составляет суждение о смысле сна на основании предвзятого мнения, соответствующего теории или даже истинного по существу. Но оно не вызовет добровольного согласия пациента и потому практически неверно; неверно еще и потому, что предвосхищает и тем самым парализует развитие пациента. Пациенту нельзя внушить истину, при этом мы обращаемся только к его голове, он должен сам дойти до этой истины – тогда мы достигнем сердца, что затрагивает глубже и действует сильнее» – предостерегает К.Г.Юнг [7]. Ученый предлагает забыть все теории и концепции и вести поисковую деятельность: внимать, удивляться, искать, находить. Основа работы со сном – доверие мудрости психики в целом, что предполагает лояльное отношение к возможностям интеграции новых смыслов клиентом.

Необходимо также учитывать, что сон – это всегда компенсация. «В практическом толковании мы всегда с пользой можем задать вопрос: какая сознательная установка компенсируется этим сном?» – обращает наше внимение К.Г.Юнг [7]. Фактически идет речь о том, как сновидение регулирует психический гомеостаз личности. Если в сознательной установке присутствует какие-то элементы приувеличения или приуменьшения (отношений, значения, важности, напряжения), то сон компенсирует эту особенность противоположной тенденцией.

Психотерапевту нужно также понимать сознательные установки клиента, контекст их формирования: «Как для толкования сна необходимо иметь точное знание соответствующей установки сознания, так в отношении символики сновидения важно учитывать философские, религиозные и моральные убеждения. Практически полезнее рассматривать символику сна не семиотически, т.е. как знак или симптом постоянного характера, а как подлинный символ, т.е. выражение еще не распознанного сознанием и понятийно не сформулированного содержания, соотносящегося с определенной установкой сознания» – пишет К.Г.Юнг [7].

К тому же, сновидение само по себе многомерный феномен, в котором присутсвует бесконечное количество смыслов и значений как для самого сновидца, так и других людей. Каждое новое соприкосновение с ним, как и с произведением искусства, открывает другие грани и качества, ранее скрытые от нас. Поэтому один и тот же сон может фигурировать в психотерапевтической работе много раз. Инициировать возвращение к нему может как клиент, так и терапевт.

Мастерски работавший со сновидениями К.Г.Юнг восклицает: «Природа снов сама по себе ясная, они точно соответствуют истинному положению дел. Взглянув на такие сны в последующей стадии лечения или даже спустя годы, часто хватаешься за голову: как можно было быть таким слепым?» [7].Если терапевт эффективен в психотерапевтическом процессе, то меняются и жизнь клиента, и его самочувствие, и его сны: «Многие люди принимают терапевтический прогресс более серьезно, когда видят изменения в своих снах» (Роут Ш. [3]).

Психотерапевтическая работа со снами должна проростать из уровня слов в практику повседневности клиента. «Идеи и образы из наших снов должны переместиться в наши эмоции, в наши мышечные ткани, в клетки нашего тела. А для этого требуется физическое действие. Любой физический акт фиксируется на самом глубоком уровне души» – пишет Р. Джонсон [1, с. 102].

В арт-терапии этот постулат можно реализовать, выбрав для воплощения сна любую форму (рисунок, пение, лепку, игру и др.). На этом этапе терапии часто встречается потребность в индивидуальном ритуале, символическом акте, связующем разрозненные части опыта в живую ткань жизни.

Следующий шаг в работе со сном – прояснение, какие именно изменения в свою реальную жизнь готов внести клиент в связи с новыми смыслами, открывшимися во сне.

Гундертайло Юлия Даниловна