Депрессия. 5 мифов, которые нужно опровергнуть немедленно.

Пока неправильные представления о депрессии поддерживаются, это расстройство не перестанет считаться позорным. Она, как и искусство, никогда не может быть адекватно описана только словами. Хотя Энбрю Соломон близок к этому в своих мемуарах Noonday Demon. В них он пишет:

Мне казалось, что у меня есть физическая потребность, невозможная срочность и дискомфорт, от которых не было освобождения - как будто меня постоянно тошнило, но не было рта. Мое видение начало закрываться. Это было похоже на попытку просмотра телевизора через ужасную статичность, где вы не можете различать лица, где ничего нет. Воздух тоже казался густым и стойким, как будто он был наполнен хлебными крошками.

Благодаря метафоре и аллегории Соломон рисует яркую картину невыразимого. Как и писатели и художники на протяжении всей истории, с картинах Эдварда Мунка и Винсента Ван Гога в трудах Сильвии Плат и Вирджинии Вульф.

Хотя слова и искусство могут передать сущность, если человек не пережил опыт, неосязаемой природы этого недуга, как и другой «невидимой болезни», ему гораздо труднее понять страждующих.

Мы часто боимся того, чего не понимаем, и страх и непонимание порождают благодатную почву для стигмы. Учитывая, что депрессия, по оценкам, станет второй по распространенности проблемой здравоохранения в мире к 2020 году, тот факт, что пятно продолжает существовать, вызывает недоумение. Более тревожным является то, что из-за такой социальной недооцененности, самоинтернализованный позор и стыд иногда увековечиваются. Учитывая это, большой процент тех, кто испытывает расстройство, не будет лечиться.

Распространенные мифы о депрессии

Это заболевание мозга, а не выбор. «Ни один человек не захочет иметь симптоматику, которую оно приносит», - говорит д-р Габриэлла Фаркас, основатель PLC Behavioral Health & Medicine PLLC. «Существуют сложные, взаимные связи между химией мозга, функционированием и окружающей средой». Неврологические факторы в значительной степени находятся вне человеческого контроля. «Люди могут быть предрасположены к расстройству из-за состояния мозга сами по себе, но есть важные факторы окружающей среды».

Позитивное мышление или выбор того, чтобы стакан был «наполовину полным», - частое предложение, описанное в книгах самопомощи и некоторых терапевтических методах. Для кого-то это может быть полезным советом. Однако для создания положительного повествования вокруг негативной ситуации требуется наше использование преднамеренных когнитивных процессов, согласно Гарольду У. Кенигсбергу, доктору, профессору психиатрии. «В клинической депрессии физические сопутствующие (например, низкий уровень энергии, неспособность активировать схемы удовольствия и т. д.) фиксируются и когнитивные модели теряют гибкость. Когда это произойдет, будет трудно «вытащить себя».

Для человека с серьезным диагнозом, подобно депрессивному расстройству, просто встать с постели, чтобы принять душ, может казаться физически невозможным. Как пишет Соломон о собственном опыте,

Я знал, что в течение многих лет я принимал душ каждый день. Надеясь, что кто-то другой может открыть дверь в ванную, я бы, со всей силой в моем теле, сел; повернулся и опустил мои ноги на пол. И затем чувствовал себя таким недееспособным и испуганным, что я перевернулся и лежал лицом вниз. Я снова заплакал, плача, потому что сам факт, что я не мог этого сделать, казался таким идиотским для меня. В другое время я наслаждался прыжками с парашютом; легче лезть по стойке к кончику крыла самолета против ветра, чем в эти дни вставать с постели.

Болезнь обманчива и убедительна, как коррумпированный политик, убеждая вас в любых неправдах, таких как: «вы не имеете права быть унылым. Посмотрите на все, что у вас есть. Вы должны быть благодарны». Быть ​​клинически подавленным не требует оправдания. Даже при том, что мир измеряет степень счастья через внешнее, а значит, вы должны быть счастливы, если имеете достаточно, а это не так.

Такие замечания от близких, хотя они могут быть с благими намерениями, только усиливают и ухудшают чувство вины, что является распространенным симптомом недуга. Клиническая подавленность – серьезнее, чем грипп. Наша культура часто усиливает эти убеждения. В книгах и фильмах герой, как правило, просто задумывается о том, чтобы что-то делать, и выполняет задуманное через силу воли. Хотя это может работать со многими вещами, здесь все по-другому. Она поглощает энергию, которая помогает нам справляться.

Еще один важный момент, заключается в том, что в отличие от многих других заболеваний, она искажает восприятие себя и мира, и именно здесь возникает самообвинение. Вы часто не можете видеть ситуацию реалистично или адекватно реагировать на нее без помощи.

Когда у вас грипп, вы остаетесь дома. Тут все иначе и не так явно. Многие люди пытаются работать и жить своей жизнью. Мы не носим масок, у нас нет физических симптомов. Это сложно, потому что окружающие не знают. Вот почему появился термин « невидимая болезнь ».

Быть клинически депрессивным не имеет ничего общего с сильным или слабым. На самом деле, нужно иметь много мужества, чтобы просить о помощи, когда вы страдаете. Из глубины душевной боли часто возникает сила и новая оценка жизни. Многие из тех, кто сражался и вырвался из бездны депрессии (или другого состояния психического расстройтва), могут по-настоящему оценить чувство освобождения от его захвата. Кроме того, тот, кто был вынужден бороться против социального осуждения и, таким образом, считать себя позорным, часто обретает характер и глубину души выжившего.

Вместо того, чтобы рассматривать диагноз как пожизненное заключение, каково это было бы рассматривать его как вызов - использовать для роста и обучения, для помощи другим? Поставив целью медленное уничтожение любых остатков стыда, которые остаются в умах тех, кто борется с психическими болезнями, а также в умах окружающих?

Возможно тогда, все больше и больше людей будут вдохновлены поделиться своими историями. Нужно разговаривать и открываться. Появляться и проявляться. В тени – нет исцеления.