Сияй своим внутренним светом!

Внутренняя улыбка ярко освещает мой внутренний путь. Это как солнце, скрытое за серой массой непроглядных туч над моей головой, оно как бы есть, но его не видно. Стоит только поднять голову и взглянуть, как начинает резать глаза. Тот незримый свет надежды на светлое настоящее и будущее, та незримая внутренняя улыбка, которая ослепляет только лишь тех, кто может поднять свой взор и посмотреть немного выше чем моя, отрепетированная годами сдержанности, маска на лице. Сияй, мысленно говорю я себе, сияй! Небо все такое же серое. Ветер гонит массу серости над головой совершенно не объясняя зачем и куда. Все проходит, пролетает, заслоняя от меня вечное сияние дарящего тепло и свет Другого. Сияй, убеждаю я себя, сияй!

Моя маска на лице окрепла и как хитиновый панцирь лобстера стала объектом для социального молотка, такого деревянного (тупого) и такого, неотразимо бьющего точно в цель, в маску. В этот панцирь, который закрывает тонкие и нежные покровы моего внутреннего Я, которое не хочет скидывать надежную защиту. От внутреннего сияния маска изнутри накалилась и неприятно прижигает лицо. Хочется ее снять. Но если ее снять, жечь начнет, то Другое светило, которое жарит всех без разбора даря тепло и свет.

Жить с внутренним сиянием, которое не видно никому, немного сложно, хотя есть стандартные программы по привыканию, принятию этого способа жизни как истинного и необратимого, и в конечном итоге как единственно возможного. Сияние продолжает сиять. Отражаясь вовнутрь, по причине непроницаемости маски для внешнего и внутреннего сияния, сияние ярко освещает мой внутренний мир. Естественно, он богат и своеобразен, и ничуть не уступает тому внешнему освещаемому Другим.

Сияю без маски. Тут важно понимать, что не все могут реально оценить и понять твое сияние, и реагировать на него именно так как хочешь этого ты. От этого сияние угасает у некоторых светил. Их сияние полностью отражается от других зеркальных масок и сильно ранит нежную и тонкую душевную материю неокрепших Я. Сияние прошедшее сквозь прозрачное зеркало души другого, уходит в мир и освещяя его, тем самым делает нашу дорогу светлой и видимой. Нам видно куда идти. Хотя, по факту, идти можно куда угодно, если видишь, куда идешь.

Сияй, повторяю я себе, сияй! Но почему же так сложно увидеть свет сквозь эти серые тучи реальности, сквозь эту пелену забвения наших желаний, сквозь занавес в театре нашей мечты. Сияя на сцене за кулисами, мы освещаем лишь сцену и совершенно не видим зрителей в зале. Актер одной сцены, яркая звезда нашего театра, которую никто никогда не видел. Обширный репертуар похоронен за кулисами. Все ушли на антракт утопать в коньячных парах и сигаретном облаке самообмана, им не интересно. Чем больше масок, тем искуснее актер. Но занавес всегда один и тот же. Тяжелый, пыльный, большой.

Говорят, что светлых людей особенно хорошо видно ночью. Возможно. В моем понимании это сияние можно видеть и днем. Днем тоже темно.

Я думаю, что со временем, мы можем утратить способность распознавать сияние. Точнее, мы утратим понимание, что именно мы видим. Уже сейчас нам нужна помощь, чтобы разобраться с тем видим ли мы сияние или нет, сияем ли мы или нет. Века полыхающих костров и тусклости керосиновых ламп существенно притупили нашу остроту зрения. Огоньки покарания за инакомыслие и тусклость бытия теперь на нашей сетчатке навсегда.

Однажды я услышал такую фразу: «претворяйся до тех пор, пока это не станет реальностью». Сейчас я смотрю на небо, затянутое серой пеленой, и я притворяюсь, что вижу солнце, а оно притворяется, что светит для меня.