Спортзал - место не для сильных

Возможные психологические предпосылки к посещению спортзала всегда интересовали меня. Я не раз анализировал причины, которые заставляют людей тратить деньги, время, иногда и здоровье, проводя часть своей жизни в спортзале.

Громкая музыка и ощущение опасности. Грохот железа и звериные рыки, вырывающиеся в виде стонов из напряженных ртов. Тестостерон распространен в воздухе и с каждым вдохом я становлюсь все более мужественным. Я пришел в спортзал.

Поиск отцовской фигуры

Тренер. Я вижу его. Мужчина ближе к пятидесяти, умудренный опытом седовласый вождь, вожак стаи, повелитель расписания тренировок и страхов обосраться перед ним на тренировке. Властелин зала и моя проекция отца, которого у меня не было. Помощь и опека, поддержка и жесткая критика слабости, он может себе позволить все это, и я безропотно принимаю его в свои крепнущие объятия. Он олицетворяет для меня и любовь, и признание, и власть. Он Бог. Он может все. Он мой виртуальный отец. Поиск смысла закончен, проекция не сработала ввиду своей нереальности. Я стал сильнее, я стал увереннее, я стал прообразом отца для самого себя. Спасибо тебе, тренер.

Выплеск агрессии и поиск себя

Мышцы растут, нервная система крепнет, нервы становятся стальными. Агрессия выходит все с большим КПД. В нашем мире узких джинсов и приталенных пиджаков, свой аскал отбеленных зубов мы можем продемонстрировать разве что фронтальной камере своего золотого айфона. Современные гладиаторы сражаются не на арене Колизея за право выжить и получить свободу, а стоя в блочной раме и размеренно считая разы повторений. Зажатые в социальные рамки, мы потеряли путь к естественному выплеску агрессии на тяжелой физической работе, на изнурительной охоте и на сражениях с природной стихией. Мы потеряли путь реализации своей силы, мы потеряли естественную часть себя. Сброс агрессии стал настолько компульсивен, что превратился в рутину.

Мои руки напряжены, кисть сомкнулась на ручке гантели. Вдох - выдох, вдох- выдох. Последнее повторение рождает в недрах моего животного естества крик, я почти как король-лев, ну почти как. Это уже ритуал, можно сказать, что это мой фирменный почерк, этот крик, он похож на крик во время оргазма, и он такой же глубокий, берущий свое начало в глубине моей оживающей души. Переживая пиковые напряжения многие люди реально имеют возможность почувствовать себя живыми. Мне кажется, что только в такие моменты неимоверного напряжения и резкого сброса его, чувствуя этот резкий контраст, я чувствую себя. Ощущая пульсацию в висках или спазм переутомленных мышц, мы получаем часть себя, ту утерянную в серой рутине будней, когда фон забирает всю нашу чувствительность, когда мы не в состоянии выделить себя из обстоятельств, когда мы потеряны и не можем понять где мы. Сегодня для многих из нас, почувствовать себя именно таким образом стало своего рода наркотиком, от которого очень тяжело отказаться. Перейти на естественный вариант чувствительности становится утопией. Чем больше мышцы, тем меньше я.

Патологический нарциссизм и идеализированный образ

Рука с гантелей медленно опускается вниз, я отрабатываю негативную фазу. Я смотрю на себя в зеркало. Я любуюсь собой, я строю себя. В этот момент я строитель, я инженер своего тела. Путь к совершенству лежит через наклонную скамью. Ощущая вес штанги в своих руках я ощущая всю «весомость» своей личности. Я сильный и красивый, по крайней мере, мне так кажется. В этом столько патологического нарциссизма, что я практически его не замечаю. Я вижу лишь свое отражение в зеркале, и я недостаточно великолепен. Мой образ может быть лучше, плакат висящий на стене с изображением победителя Арнольд Классик напоминает мне, что я должен работать усердней, ведь я могу быть еще лучше, чем я есть сейчас. Ловушка захлопывается со звуком штанги опустившейся на держатель. Я узник своего нереального аватара.

Спортзал как убежище от реальных проблем

В спортзале можно прожить множество своих личных драм. Сюда можно убежать от проблем, и выплеснуть злость и ненависть на железо, которое останется все так же холодным и безучастным к нашей жизни. Тут можно искать «маму» и «папу» и так их и не найти. В спортзале можно шлифовать свой образ себя, свой «призрак» который как тень, преследует нашу уязвленную самость. Тут можно доращивать свои защиты и становиться «железным» на вид, надевая на себя доспехи воина, который сражается со своими отражениями в реальности. Тут можно тренировать силу воли в преодолении силы тяжести, и так и не набраться силы для того, чтобы выйдя из спортзала сказать «прости», или «помоги мне», или «я люблю тебя, мама».