Здравствуйте! Ваш вопрос отображает необычайно актуальную проблематику нашего времени. Я предполагаю, что когда Ваши
отношения начинались, то Вы испытывали сексуальное влечение к партнеру, но что-то внутри Вас произошло такое, что не позволяет Вам больше желать интимной близости. Давайте разбираться.
Вначале предлагаю сделать обзор в современные исследования биологов. Они доказывают, что
любовь – это результат образования определенных химических веществ в строго детерминированных участках мозга. Речь идет о: допамине, окситоцине, тестостероне, эстрогене, серотонине и норэпинефрине. Практически эти же самые вещества заставляют других млекопитающих искать себе подходящих партнеров. Алан и Барбара Пиз уточняют в своих книгах и подробно описывают это: «Основной гормон, отвечающий за сексуальное желание, это тестостерон. В организме мужчины содержание тестостерона в 10-20 раз больше, чем в женском. Вот почему мужчины так сильно и часто хотят секса. Тестостерон делает мужчин более крупными, более волосатыми, более сильными, более агрессивными и более сексуально страстными. А вот содержание окситоцина в мужском организме значительно ниже, чем в женском. Окситоцин, который называют еще «гормоном ласки», в больших количествах вырабатывается в мужском и женском организме во время оргазма. Как только у мужчины может возникнуть новая эрекция, уровень окситоцина падает. Вот почему ласки после секса так важны для женщин и практически не нужны мужчинам». Трагедия «любви», которая в своем основании имеет гормоны заключается в том, что со временем выработка вышеуказанных гормонов снижается до первоначального нормального уровня, когда человек еще не был влюблен. Примерно через три года гормональные изменения, вызванные страстью, исчезают, в ряде случаев, полностью, а уровень серотонина возвращается к нормальным показателям даже у тех пар, которые жили вместе. И это является одной из главных причин распада многих пар. При этом исследователи отмечают, что первоначальная интенсивность любовных чувств не является показателем того, долго ли продлятся
отношения между партнерами.
Но, я бы не стал в вопросах любви и взаимоотношений в целом полагаться только лишь на физиологию, т.к. существует и психика, которая тесно взаимосвязана с биологией и часто является первичной, т.е. психика влияет на физиологию. Вот как можно объяснить результаты такого эксперимента (?): в 2008 году в Университете Стоуни Брук доктор Артур Арон сканировал мозг партнеров, которые прожили вместе 20 лет, и сравнивал эти данные с данными только что влюбившихся людей. Он выяснил, что у 10% супружеских пар сохранилась та же мозговая активность и те же химические реакции, что и у влюбленных. Похоже это является прямым доказательством на то, что кроме гормонов есть еще важные психические составляющие любви: способность привязываться, качество объектных отношений, которые может выстраивать человек, его психическая структура и т.д. – а эти все вещи закладываются в раннем детстве!
Давайте теперь перейдем к психоаналитическому взгляду на Ваш вопрос. Способностью к зрелым полноценным
отношениям и зрелым сексуальным контактам обладают те, кто в раннем детстве (до трех лет) не получил серьезных фиксаций в психосексуальном развитии. Трагедия нашего времени заключается в том, что таких «счастливчиков» крайне мало, и все это ведет к серьезным проблемам: неспособность цельно воспринимать другого, отношение к другому, как функции, которая должна удовлетворять потребности человека и если этого не происходит, то вызывает ярость, нарциссическая зацикленность на себе и неспособность открываться другому и т.п. Общее в этих проблемах есть то, что партнер воспринимается не как взрослый человек, а как первичный удовлетворяющий объект, например, материнская грудь (естественно, такое восприятие является бессознательным). И по итогу получается следующее: выработка гормонов снижается, и пропадает сексуальное влечение, т.к. бессознательно от груди мы ждем тепла, удовлетворение потребностей, но не секса – это напоминает отношение ребеночка к матери. Ребенок не видит в ней отдельного взрослого человека, а только лишь функцию, которая должна его удовлетворять.
Поэтому мы видим, что проблема имеет широкий спектр.
