Не могу понять, как дальше жить в Украине, но и уезжать не хочу

Игорь Владимирович, тогда именно к вам вопрос, не сочтите за провокацию. Я действительно думаю и о таком варианте, как бы плохо мне ни было от обдумывания подобной опции.
Реально ли, допустим, разорвать связи с семьей, уехать в чужую страну, зато попытаться в ней стать "своим" и максимально реализоваться? Можно ли отвлечься от политики вообще - и заниматься исключительно своим делом? Возможно ли в таком случае стать счастливым?
Проблема в том, что есть три условные опции (хотя их гораздо больше, конечно).
1) уехать и страдать от предательства
2) не уехать и страдать от невозможности стопроцентной реализации (потому что стопроцентная возможна только в рамках родного языка - в моём случае)
3) не уехать и не страдать, а вообще изменить область деятельности, забить на все амбиции и устроиться, я не знаю, на заправку, и волки сыты, и овцы целы

Валентина Михайловна, я попробую ответить на ваш вопрос, единственное что, я очень боюсь подменить какую-то основную проблему квазиполитологическими рассуждениями.
Наверное, есть разные степени предательства (с точки зрения разных людей, на чьё место я пытаюсь становиться, бесконечно размышляя обо всём происходящем со мной и со страной). Работать, скажем, на Соловьева или Киселева - это предательство в чистом виде, потому что этих людей я считаю убийцами. Они несут ответственность за то, что я не был дома пять лет, за то, что мой город захвачен и изнасилован.
Снимать кино про "ополченцев" (на которое наверняка с легкостью можно найти денег) - точно такое же предательство.
Работать на российских сериках в различных качествах - здесь или там - тут я никакого предательства не вижу, хотя чуууточку свербит, но не сильно. Это чистый энтертейнмент, и тут особо этические принципы не нарушаются.
Что касается стопроцентной реализации, как ни странно, она связана с моим видением нашей страны. Это страна сложная, интересная, неоднозначная, яркая, многонациональная. Она не сводится к конкретному видению конкретных людей или конкретной группы. Я ценю бытовое двуязычие, я ценю стремление к свободе, я ценю плюрализм мнений и взглядов. И, естественно, раздражаюсь, когда всю эту сложность пытаются подменить воображаемой утопией, разработанной в Институте Национальной Памяти. Моя идеальная страна примерно совпадает с моим идеальным кино. Где разноязыкие люди испытывают одни и те же эмоции, совершают одинаковые ошибки, одинаково влюбляются, тупят, ненавидят, страдают, радуются, спиваются, открывают стартапы и работают в Польше на клубнике. Стопроцентная реализация - это как раз кино обо всём этом. Эта страна - мой источник сил и мой материал. И в России я, наверное, смогу что-то делать, возможно, даже не сильно кривя душой, но это будет не то. Где родился - там и пригодился, вот мне и хочется пригодиться здесь. "Пиши о том, что знаешь" - вот это я и знаю. На родном языке или на двух языках. Мне хочется в игровом кино транслировать правду кино документального. Я вот серьезно сейчас. Не знаю, у меня почему-то все эти эмоции тесно переплетены. Я не могу отделить себя со своими потребностями от своего кино, от своих текстов, от своей страны, от своих родителей.
И вот тут мы переходим к вопросу отношений с родителями. У меня с ними действительно очень тесные, даже слишком тесные для 31-летнего человека отношения. Мы вместе живем, иногда вместе путешествуем, они вовлечены в мои проекты и всецело меня поддерживают во всем. И да, есть момент и благодарности, и раздражение из-за гиперопеки. И да, моё желание сбежать в ту же Москву связано с этой гиперопекой. И да, мне будет некомфортно, если я прерву с ними отношения. Например, мой 86-летний родной дедушка-россиянин из-за всей политики практически перестал общаться с отцом. И я знаю, что папе больно, хотя он этого не показывает. Дедушка считает нас "упоротыми бандеровцами" и жертвами пропаганды.
Наверное, многие в стране сейчас испытывают подобные эмоции. Особенно русскоязычные. Особенно донецкие. Мы все как-то травмированы произошедшими событиями. И мне жалко всех (кроме моральных уродов с двух сторон конфликта, которые жаждут крови), и жалко родителей, и жалко себя.
Хочется какой-то гармонии в этом всём бардаке. И хочется правды.
Если вернуться к вопросу именно украинского языка, у меня к нему ненависти нет. Я им неплохо владею, я могу на нем зарабатывать деньги. Сценарии, конечно, приходится через гугл-транслейт пропускать, а потом редактировать. Но это ничего. Я дружу с украиноязычными. Но когда речь заходит о языке, мы иногда ругаемся, но не так, как народ в интернете, а как-то мягче, с любовью и уважением. Иначе мы не были бы друзьями. Как родной, я украинский никогда не приму, потому что, в том числе, считаю русский таким же родным для этой страны.
Мне не хочется прогибаться. Мне не хочется следовать правилам, которые я считаю репрессивными. Потому что если и делать что-то на украинском, то это должен быть мой выбор. Моя правда.