У Психолога
Авторизація
Запам'ятати на місяць
Реєстрація Забули пароль?


Работа или служение

У Психолога » Професійним психологам » Работа или служение

– Скажите, а вы устаете от вашей работы? У вас же такая нагрузка на нервную систему! – Андрей начал разговор с неприкрытого раздражения. – Меня, например, моя работа уже просто достала!

Психотерапия с Андреем продолжалась 17 месяцев, за это время тема его работы не часто всплывала в нашей беседе. Вопрос, с которым Андрей пришел ко мне в первый раз – «Как мне сделать расставание с женой менее болезненным?», уже давно остался позади. Психотерапия подходила к концу, а отношения Андрея с женой начинались сначала. Год назад от их отношений оставался только штамп в паспорте, сейчас же Аня, его жена, постепенно становилась самым близким ему человеком.

– Правда, как вы выдерживаете все эти переживания, слезы, негатив? Я так не смог бы работать. Наверное, для этого надо любить свою работу? Хотя я не могу сказать, что ненавижу свою.

Слушая его, я вложил два бумажных одноразовых стаканчика один в один, чтобы кипяток не обжигал руки клиента.

– Просто иногда бывает, что хочется все бросить к чертям, - закончил Андрей, кивая мне в знак благодарности за чай.

Сайт пропонує психолог онлайн безкоштовно.

Он занимался съемкой видеороликов в крупной рекламной компании.

 – Все на работе начинает раздражать и хочется ее бросить.

– Вы знаете, в какой-то момент я понял разницу между работой и службой, и теперь стараюсь больше не работать, – вернувшись в свое кресло, я с удовольствием подхватил спонтанную тему, радуясь непринужденности Андрея.

В самом начале нашей работы Андрей приходил на психотерапию с заранее подготовленным списком вопросов, ожидая конкретных ответов и рекомендаций. Полученные ответы сменялись новыми вопросами, пока однажды он не позволил себе на сессии первую спонтанную реакцию – расплакаться. Это не были слезы истерики – это было бессилие. С того времени спонтанности становилось больше, а его жизнь – интересней и красочней.

Сейчас передо мной сидел другой человек, зажатость правилами и социальными рамками осталась в прошлом. Способность Андрея говорить, что думаешь, не пропуская слова через внутренний «цензор», свидетельствовала о появлении силы духа. Я верил, что это не оставит его жизнь без изменений, и ожидал их проявления в любой форме.

– Интересно, и в чем же эта разница? Служат ради высшей цели, а работают для себя? – лицо Андрея расслабилось в ожидании философской беседы.

читайте також:

«Дикий і домашній мед.» Завдання психотерапевта на різних етапах терапії. Роль терапевта змінюється, так як змінюється сам клієнт. Він може прийти до вас майже знищений, на самому дні свого існування. На піку кризи. Або травмований. Нового клієнта інколи називають «диким».

Случай из практики или «Необходимо не только много знать, а еще и много пережить» Я тут читаю, некоторые высказывания своих коллег. Что психотерапевт должен заниматься только одним направлением, например семья. Как врач в больнице. Глубоко не соглашусь.

запитати психолога онлайн

– Почти, но я бы немного перефразировал. Работа – это труд по принуждению, который не выполняется без давления извне. Конечно, сейчас над человеком не стоят люди с палками и плетями, но их заменили кредиты, «коммуналка», не «собственные», а стереотипные, навязанные желания лучшей жизни, выражающиеся в коротком слогане – «не будь хуже, чем другие» или «будь самым лучшим».

– А чем плох этот слоган, – улыбаясь, спросил Андрей нарочито провокативно.

– Хороший слоган, но до тех пор, пока его не начинают использовать для манипуляций, – твердо и решительно прозвучал мой ответ.

Мне не хотелось присоединяться к безопасной игре «плохо/хорошо» и вести пустые дискуссии. В глазах Андрея мелькнуло нежелание отказываться от простого трепа, на который, по-видимому, был рассчитан вопрос, но было уже поздно.

– В служении источник силы, приводящей в движение человека, находится внутри него самого. При этом воля человека остается свободной, индивидуальность сохраняется, а подчинение переходит в служение. Настоящее служение приводит к самодисциплине, закаляя и развивая человека. В отличие от работы, когда воля человека уже не принадлежит ему, а его индивидуальность стирается.

– В детстве я 8 лет занимался борьбой, потому что так хотел мой отец, а вы знаете, он был жестким и даже жестоким человеком.

Отец Андрея был мастером спорта по вольной борьбе, выступал на всесоюзных соревнованиях.

– Когда я вырос, я начал делать все, что мне хочется, и это привело к разрыву семейных отношений. Только в процессе терапии я понял, что это была не свобода, а протест против отца и любого подчинения. Как понять, где мои желания, а где нет, где я действую по принуждению, а где по собственной воле?– Андрей двумя руками сжал бумажные стаканчики с горячим чаем так сильно, что они приняли овальную форму.

Вот она – обида на отца, которая так глубоко засела, что даже я начал считать ее уже «проработанной травмой». В самом начале терапии тема отношений с отцом часто всплывала в нашем общении. Поначалу обида на отца была бессознательно подавлена страхом перед имаго родителя, затем обида превратилась в гнев. Постепенно тема родительских отношений исчезла, ее сменили вопросы межличностных отношений. Я немного тревожился, что вместо принятия своего гнева в отношении отца снова возникнет подавленность. Я ошибался, сегодня гнев снова себя обнаружил. Да здравствует Спонтанность!

– Вам понравился чай? – риторический вопрос был задан, чтобы обратить внимание на опасную близость рук и кипятка. – Вы все еще злитесь на него, – как можно мягче продолжил я, чувствуя смущение Андрея из-за проявленного гнева.

– Похоже, сегодня я злюсь на все, – стараясь сгладить обнаруженный гнев, ответил Андрей, – Кстати, сегодня я снова заеду вечером к нему, что-то у него мобильник барахлит. Вот, купил ему новый.

Принятие своего гнева и восстановление уважительных отношений с отцом для Андрея являлось, на мой взгляд, хорошим результатом.

– В служении человек обдуманно выбирает свой путь и следует ему по собственной воле, преодолевая то обстоятельства, то собственные желания, ведущие к искажению пути. Такое следование не должно происходить автоматически. В начале дороги невозможно представить ее целиком. Ошибиться, признать ошибку и отступиться от нее, больше никогда не повторяя, – вот что делает человека свободным на его пути. Так человек становится мудрым за счет собственного опыта, а мудрость защищает его от будущих ошибок. Со временем такой путь сужается, до тех пор, пока не превращается в одну тропинку, предназначенную только для этого человека. Это и есть служение.

– Служение не себе, а своему пути?

– Именно!

– Я понимаю, о чем вы говорите, но как это соотнести с работой?

– Загнав себя в угол, не пытайтесь искать виноватого, не ищите способа переложить ответственность, не жалейте себя и не вините. Пройдите этот путь по возможности достойно – это и будет ваша плата за глупость. А пройдя до конца, задумайтесь о том, что привело вас к нему. Если есть возможность, исправьте ошибку, если нет, сделайте вывод и двигайтесь дальше, стараясь больше ее не повторять.

– Я все равно не пойму. К примеру, у меня сейчас большие проблемы с менеджером, который в погоне за заказами обещает нереальные сроки. Что мне делать в этом случае?

– Я не могу сказать вам, что именно нужно делать с менеджером. Подумайте о том, что стремление быть идеальным во всем, подстраиваясь под ожидания, завело ваш брак в тупик. Я думаю, та же самая травма проявляется и в работе. Проблема в том, что подстраиваясь под ожидания, вы бессознательно заключаете сделку с человеком, по условиям которой он должен служить вам в ответ, а неповиновение считается чуть ли не предательством. Когда вы сталкиваетесь с невыполнением условий сделки, вас захлестывает бессознательный гнев, который вы легализуете, находя ему оправдания. Их всегда легко найти, в крайнем случае – спровоцировать. Но другой человек и знать не знает об этой сделке, так что ваше поведение в его глазах выглядит агрессивно и вызывающе.

– Вы думаете это все та же травма, связанная с детским желанием быть хорошим для моего отца и хоть как-то ему угодить?

– Это лишь мое предположение, а так это или нет, мне трудно сейчас сказать. Но если это близко к правде, значит, вам стоит признаться себе в своем желании, а признавшись, соотнести его с реальностью, насколько это возможно.

– Наверное, вы правы, – задумчиво произнес Андрей.– Я только сейчас понял, что и в работе подстраиваюсь под требования менеджера, и ни разу не пытался что-либо изменить. Просто стараюсь выполнить свою задачу, ругаясь со всеми, без упоминания истинной причины моего раздражения. Точно как с отцом. Ведь я даже не говорил ему, что ненавижу борьбу, просто ходил на тренировки, втайне желая заслужить его признание. Но там мне моя злость позволила завоевать серебро на юношеском чемпионате Украины. А что здесь… – он угрюмо задумался.

– Это похоже на то, что вы делаете в работе и в отношениях с женой?

– Да! – Андрей отставил наполовину пустой стаканчик, не отводя глаз от пола. – Тогда в чем же служение?

– В том, что вам не нужно искать внешних причин, ведь они внутри вас. Все, что вы делаете, делайте по собственной воле. Если вы не говорите менеджеру о своих претензиях, то виноват ли он в том, что делает?

– А если я скажу, а он не отреагирует, что тогда? – в его голосе проявились нотки обиды.

– Тогда у вас есть несколько вариантов: продолжать борьбу, делая по возможности качественно свою работу, смириться, находя положительные стороны, или подготавливать почву для увольнения, подбирая подходящие вакансии.

– Да, похоже на то, – уже более спокойно ответил Андрей. – А как понять, своим ли путем я иду?

– Так как ваш путь уникален, этого не знает никто, кроме вас. Если вы идете правильно, то вам будет очень страшно и не очень легко. Со временем будет становиться легче, и страх пойдет на убыль. Самое главное – это искренне признавать свои ошибки, а признав их, не гордиться ими, а исправлять. Если признание искреннее, то исправление будет неизбежным. Сократ считал неизбежность перехода знания в действие краеугольным камнем своей философии. По-моему, его можно по праву считать первым классическим психотерапевтом, – последним предложением мне захотелось снизить накал диалога, придав ему философско-шутливый облик.

Андрей отклонился на спинку дивана, поджав под себя ноги, и погрузился в раздумья. В кабинете повисла тишина, и я уже начал сомневаться, не слишком ли абстрактно мы ведем диалог, когда Андрей произнес задумчивым тоном:

– Я не все понимаю из того, что вы говорите, но последнее, наверное, близко ко мне сейчас. Два дня назад Аня сказала, что она на втором месяце. У нас будет ребенок. – не выходя из задумчивости, проговорил Андрей.

Взгляд его переместился на стену за моей спиной, и он добавил более оживленно:

– Это, похоже, и есть то состояние: страшно, но легко. Мне очень страшно, справимся мы или нет, ведь прошло только четыре месяца с того момента, как мы начали снова жить вместе. В то же время я чувствую, что мы с Аней, несмотря на пять лет совместной жизни, никогда не были так близки, как сейчас.

Только сейчас, после слов Андрея о беременности Ани, я понял, что тема работы на самом деле была попыткой избежать более важного и болезненного разговора о другом страхе – страхе новой жизни.

– Если вы поняли разницу между службой и работой, то в личной жизни вы сейчас ближе к чему? – хватаясь за брошенную соломинку, в попытке перевести тему из социальной области в личную, спросил я.

– Сейчас точно ближе к службе. Я преодолеваю трудности брака не по необходимости, в страхе остаться одному, нарушить социальные стереотипы или сделать больно жене или своему ребенку, а по собственному желанию. Я чувствую, что это меняет меня, делает настоящим.

Андрей перевел свой взгляд на окно, наблюдая за машиной, пытающейся припарковаться у входа в нотариальную фирму. Я молчал, не желая каким-либо образом вмешиваться в рассуждения Андрея. Мне показалось, что его тело постепенно становится более уверенным, мягко принимая свою форму.

– А вы знаете, я сейчас это проговорил и понял, что страх уходит. Скорее я боялся не ситуации, а самого страха. Не знаю, понимаете вы меня или нет. Только сейчас я понимаю, что боялся говорить о беременности Ани, опасаясь долгих разбирательств причин моего страха. На самом деле я боялся признать его полноту в себе. Но сейчас я понял, что уверенности во мне куда больше, а значит, все будет хорошо. Правда? – хотя последнее слово прозвучало вопросительно, но в его глазах не было вопроса, там было утверждение.

– Я думаю, что понимаю, о чем вы говорите, и рад, что вы нашли в себе силы сейчас справиться со своим страхом.

Вопрос-утверждение не нуждался в моем вмешательстве. У меня возникло ощущение, что тема беременности прояснилась достаточно, и я решил сменить ее, вернувшись к социальной теме:

– Если вы обнаружили состояние служения в отношении семьи, то сможете найти его в состоянии работы?

– Еще не знаю, но сомнений почти нет, ведь семья – это более сложное испытание, и богатый опыт.

– Хорошо! – стрелки часов завершали свой оборот. – Сегодня наше время подходит к концу. На следующей неделе как обычно?

– Да, давайте в среду, как обычно.

– Отцу скажете о беременности?

– Да по правде ради этого и еду. Уверен, он обрадуется.

Мы попрощались крепким рукопожатием. В этот момент у меня промелькнула мысль, что в следующий раз можно предложить договориться о дате окончания психотерапии. Я был уверен, что в таком состоянии Андрей справится с вызовами своей жизни самостоятельно.

Закрыв дверь, я мысленно направился к неизведанным страхам, которые таятся в глубинах уже моей собственной души. Достаточно ли у меня смелости их признать?

В ответ на этот вопрос в моей голове прозвучал голос Андрея: «Еще не знаю, но сомнений почти нет».

У Психолога » Професійним психологам » Работа или служение
психолог

Оцінка публікації
сподобалося: 2 з 2 оцінювачів
  подобається публікація?  

Безкоштовна розсилка цікавинок!

 
психологія professionalam Поверить или предать? О стыде и о форме работы со стыдом

Смысл терапии - помочь клиенту научиться распознавать и уважать свой внутренний мир. Открыть в себе любовь-агапе - часть профессионализма терапевта.

психологія professionalam О терапии и жизни. Послевкусие семинара Питера Филиппсона

В ноябре 2016, я была на семинаре выдающего мастера гештальттерапии Питера Филлипсона. Он потряс меня своей энергией, устойчивостью и внимательностью к клиенту. Эта встреча была очень богатой для меня...

Усі публікації розділу Професійним психологам ᐉ

 
Обговорення "Работа или служение"

Коментарів 1

Мне бы такую психотерапию-может она бы и помогла бы мне пережить трудности.
Щоб прокоментувати, авторизируйтеся або зареєструйтеся!
qr