Контрзависимость. «Холодный» человек.

Контрзависимость, эмоциональная холодность Очень много сказано о созависимости и намного меньше о контрзависимости. Кроме этого, я столкнулся с тем, что многие авторы, описывающие контрзависимость, делают это словно по некой методичке, не углубляясь в детали темы. В этой статье я хотел бы раскрыть тему контрзависимости с разных сторон и дать понятное объяснение тому, как же формируется контрзависимость и как с ней работать.

         В своих прошлых двух статьях о созависимости я делал акцент на том, что в наше время достаточно много людей являются созависимыми, но я не указал, что существует так же много людей, которые страдают от обратной стороны созависимости, от дисфункции, которая называется контрзависимость.

         Я снова позволю себе взять первичную информацию о контрзависимости из Википедии, где написано буквально следующее: «Контрзависимость – это состояние отказа от привязанности, отрицание личной потребности и зависимости, которое может распространяться, например, на всемогущество и отказ от диалога, характерного для деструктивного нарциссизма». Из этой первичной информации становится понятно лишь то, что контрзависимость является чем-то вроде позиции крайней самодостаточности («Я смогу всё сам»), но на деле все, как правило, несколько глубже.

 

Контрзависимость: как понимать?

         В прекрасной книге Берри Уайнхолда «Бегство от близости. Избавление ваших отношений от контрзависимости – другой стороны созависимости» есть достаточно точное описание отличия созависимости от контрзависимости и именно с этих описаний стоит начать знакомиться с феноменом контрзависимости (о созависимости можно почитать в других моих статьях).

  1. В первую очередь важно понимать место фиксации внимания человека в партнёрских отношениях: если эта фиксация на партнёре, то на лицо созависимость. Созависимые фиксированы на чувствах другого, о чём я писал ранее, а вот контразвисимые наоборот, более фиксированы на себе. Такая фиксация производит доминирование у контрзависимых отталкивающего поведения, они как бы показывают своё безразличие и в этом для них есть сила.
  2. Так как фиксация созависимых всегда вовне, они во всём ищут поддержку и одобрение. У контрзависимых всё наоборот, они считают себя самодостаточными людьми, которые могут решить любые проблемы самостоятельно. И можно было бы сказать, что это огромный плюс, поскольку самодостаточная личность не станет перекладывать ответственность на другого, но в этом есть и минус, поскольку в семьях с контрзависимым партнёром нет места свободе. Контразвисимые не умеют принимать чужую слабость или ошибки, поскольку у них есть чёткое мнение, что слабости в этом мире не существует. «Я силён, а значит и она сильная! Если я могу решить всё сам, то и она сможет, в этом нет проблемы» – думает контрзависимый, услышав о проблемах партнёра. Такие люди мастера обесценивания, но их обесценивание идёт не из злого умысла, а из неумения принимать себя слабым. Почему нет свободы? Потому что члены семьи контрзависимого партнёра бояться проявить инициативу, бояться взять на себя ответственность за определённое дело, поскольку любая инициатива встречает критику от контрзависимого члена семьи.
  3. Возвращаясь к «внешней» фиксации у созависимых, стоит отметить их тягу к людям (созависимые подвластные людям, их тянет к ним, они быстро попадают в зависимость от другого человека). Контрзависимый человек не испытывает тяги к другим людям, скорее совсем наоборот: контрзависимый будет максимально закрываться и не станет позволять другим идти на контакт с собой. Опять же, можно сказать о том, что это качество скорее положительное, чем отрицательное, поскольку в этом есть что-то от отстаивания собственных границ и вполне возможно, что это именно так, но есть важна поправка. Дело в том, что контрзависимые люди не столько отстаивают свои границы, сколько закрываются от контакта в целом. В этом есть страх сближения, от чего сам способ защиты границ становится совершенно не способом защиты границ, а способом защиты себя от эмоциональной близости с другим человеком.
  4. В пункте «2» была описана самодостаточность позиции у контрзависимых. К этой информации стоит добавить высокую самооценку у контрзависимых. Причём она настолько высока, что любая критика в адрес чего-либо созданного контрзависимым или самой личности контрзависимого приводит к достаточно серьёзному эмоциональному всплеску, так как чрезмерно завышенная самооценка контрзависимых является (снова) способом защиты себя от близости.
  5. Существует одно чувство, которое находится в базовом арсенале у созависимого – вина. Контрзависимые имеют в своём базовом арсенале кое-что другое – умение обвинять. Если созависимый мучается от чувства вины, он считает себя виноватым, он не соответствует ожиданиям других и это его волнует, то контрзависимый создаёт мучения вины у другого человека. Так как контрзависимый – это человек с высокой самооценкой, то любая критика срывает одну из главных защит, чего нельзя допускать. В случае обвинений, контрзависимые скорее прибегнут к контробвинениям, чем к принятию конструктивной критики. И здесь обвинения так же играют определяющую роль, поскольку снова выступают защитой («Если меня критикуют, значит, потягаются на мою самодостаточность»).

читайте также:

Продажа и отношения одно и то же. 5 доказательств В отношениях, как и в бизнесе, нужно договариваться и выстраивать поле доверия и только потом, заключать «сделку»...

Моя рецензія «Чоловіки з Марсу, жінки з Венери»?! Джон Грей впевнений в тому, що чоловіки і жінки з різних планет і для вдалого шлюбу їм просто треба навчитися розуміти мову один одного.

         В завершении описания основных отличий контрзависимости от созависимости стоит подчеркнуть важную отличительную деталь. Так как контрзависимые люди более жёсткие и закрытые, то их очевидная проблема – контакт с другими людьми (будь это партнёр или коллега по работе). Они бояться оказаться в эмоциональной связи с другим человеком, поэтому стараются постоянно отстраняться (подстилают себе соломку, чтоб не упасть). При этом они не бояться покидать систему отношений. Поскольку они не сфокусированы на партнёре, любое завершение отношений даётся им легко. Созависимые наоборот, легко входят в отношения и цепляются за партнёра, в то время как расставание для них является именно разрывом, который сопровождается болью и мучениями. Здесь играет роль непосредственно фиксация на партнёре.

 

Генезис контрзависимости

         Начать стоит с трёх важных периодов жизни ребёнка: кризис новорождённости, кризис трёх лет и пубертатный кризис. В теме контрзависимости эти периоды играют ключевую роль, поскольку именно они не были верно завершены или были завершены с травматическим опытом.

         Теперь по порядку. В прошлой статье о созависимости я описывал 4 стадии развития личности по Уайнхолду и писал о том, что на первой стадии существует созависимая модель отношений между ребёнком и родителем, а на второй контрзависимая, где ребёнок впервые пытается сепарироваться и вести независимый образ жизни от родителей, но при их поддержке. Если говорить конкретно и о самом важном, то на первой стадии ребёнок обретает умение доверять, имея интимность с родителями. На второй стадии ребёнок обретает умение разумного нарциссизма, научается первичной самостоятельности и эмоциональной независимости.

         Контрзависимость (как и созависимость) возникает там, где стадия полноценно не завершена из-за травматизации. В основном, психологическая травматизация идёт от родителя и она (чаще всего) бывает эмоциональной или физической. Здесь нет смысла говорить об экзистенциальной травме, сексуальной травме, травме потери и прочих, поскольку они встречаются очень редко и имеют несколько иные последствия.

         Если мы говорим о травме физического насилия, то цепочка, приводящая к контрзависимому типу поведения, выглядит следующим образом:

  1. Ребёнок получает травму физического насилия (например, его наказывают за плохое поведение ударами подручными предметами, руками);
  2. Появляется чувство страха в системе отношений с родителями, которое в будущем проецируется на отношения с партнёром («В близости может быть больно, там могут не принимать»);
  3. Ребёнок предпринимает попытки сблизится, но получает неприятные отдачи;
  4. Ребёнок начинает выставлять серьёзные границы, защищая, таким образом, себя от любой близости, опять же из-за того, что в близости есть боль.

         Если же мы говорим об эмоциональной травме, то здесь существует несколько причин возникновения контрзависимой модели поведения. Во-первых, отсутствие научения в первый год жизни базовой близости (родитель был эмоционально отдалён от ребёнка). Во-вторых, отсутствие научения в три года эмоциональной сепарации (родители либо не знают, что делать, либо не дают ребёнку отделиться; так же возможно, что родители не дают ребёнку поддержки в момент сепарации). В-третьих, эмоциональная травма может быть сознательной (психопатические семьи) или несколько необычной (например, в нарциссической семье, где ребёнок – конкурент). Во время пубертатного кризиса так же может возникнуть тенденция к контрзависимой модели поведения, но так как пубертатный кризис в основании повторяет кризис трёх лет, то и его описание не имеет значительного смысла.

         Итак, зная основные пути к контрзависимой модели поведения, можно более детально описать травмы, которые наносятся детям, проходящим по этим путям. Основными травмами здесь являются: грубость по отношению к ребёнку (постоянна критика, ребёнок лишний), пренебрежение или эмоциональная холодность (ребёнок брошен на произвол судьбы), полное отречение (в основном, с нежеланными детьми). Где основа этих травм? Основа травм в брошенности ребёнка. Получая травму до трёх лет, ребёнок чувствует себя брошенным, что вызывает у него тревогу перед отношениями с людьми. Нет базового доверия, а соответственно нет навыка вступления в здоровые отношения. А дальше всё движется по схеме с физической травмой, вот только эмоциональная травма вызывает большую защищённость, поскольку для развивающейся психики она максимально опасна.

         Под конец стоит добавить о важной части генезиса контрзависимости – фиксации. До этого были описаны особенности травматизации на стадиях, но не менее важную роль в «приобретении» контрзависимости играет фиксация.

         Здесь стоит обратить внимание на то, что кризис трёх лет и пубертатный кризис служат некими толчками к сепарации от родительской фигуры. На этих стадиях дети и подростки нуждаются в родительской поддержке и заботе, которая не будет переходить границы стадии (если ребёнок хочет сделать что-то сам, то ему не мешают, даже если он ошибается). Часто на этих стадиях случается травматический опыт, о котором сказано выше, и приводит к фиксации на одной из стадий. Обе стадии носят контрзависимый характер и это так же одна из причин появления контрзависимых моделей поведения. Стадия не была пройдена и остаётся актуальной по сей день в поведении человека. Добавлю, что психотерапия контрзависимости во многом основывается на прохождении стадии сепарации и научении проявления собственных чувств и разрушении тех границ, которые являются лишними.

 

Контрзависимость и мозг

         В теме контрзависимости очень важно обратить внимание на работу мозга именно потому, что мозг является тем центром, который контролирует (можно даже сказать – создаёт) наше поведение. Что самое важное, мозг создаёт соответствующие реакции согласно первичному воздействию и именно с этой точки зрения так важно понимать его сопричастность с темой родительской травматизации и контрзависимости.

         Стоит сказать, что контрзависимые люди получали в детстве огромное количество стресса из-за различного типа психологических травм. Этот стресс дети перенесли во взрослую жизнь и в любой ситуации, которая является опасной для мозга, выделяется большое количество кортизола и адреналина. А опасными для них являются в основном те ситуации, которые повторяют детскую травму, то есть проективные ситуации. В таком случае травматичная среда вызывает у контрзависимого выброс большого количества адреналина, что приводит к мобилизации и излишней агрессивности. Но проблема скорее не в самом контрзависимом, но в его мозге, для которого повышенная бдительность и стресс являются чем-то привычным. Такое поведение паттерновое, поскольку именно с помощью агрессии контрзависимые защищались в детстве.

         Вместе с мозгом формируется психический аппарат, поскольку это единая система. Мы понимаем, что родители непосредственно влияют на развитие мозга собственного ребёнка. В таком случае любые травматические события негативно сказывается в первую очередь на развитии мозга, поскольку тот ещё не развит до нужной степени, а значит, не развит и психический аппарат, который создаст защиту от различного рода негативных эмоциональных воздействий.

         А теперь представьте, что мозг создаёт модели реальности, на которых базирует поведение ребёнка. Если эти модели буду построены на эмоциональном насилии, то первостепенной реакцией будет стресс и ничто иное. В таком случае стресс вызовет защиту, а соответственно агрессию. Отсюда и возможное антисоциальное поведение. И хотя тема влияния родителей на развитие мозга ребёнка больше направлена в сторону когнитивных аспектов педагогической психологии, с точки зрения описываемой дисфункции эта тема так же важна, поскольку контрзависимые люди из-за совершенно патологического воспитания не ощущают себя в безопасности с этим миром. Они так же не ощущают себя в безопасности с партнёром, что мешает жить.

 

Основные черты контрзависимости. Определение контрзависимых привычек.

         Как и созависимость, контрзависимость можно определить, обратив внимание на некоторые детали жизни конкретного человека. На первый план у контрзависимых всегда выходит защита, которая проявляется в не соответствующе серьёзным личностным границам. Контрзависимый человек с большим трудом идёт на контакт, он закрывает чувства и старается держать серьёзную дистанцию в общении. У таких людей есть колоссальные проблемы с интимностью, поскольку в интимности для контрзависимого лежит страх. В таком случае, отношения, построенные на близости, вызывают у них страх и тревогу, которая связана с травматическим опытом прошлого, но проецируется на настоящее.

         Вторым, не менее важным признаком, является отстаивание своей позиции. И здесь не говориться о здоровом отстаивании своей позиции, мы говорим об отстаивании любой своей позиции. Контрзависимые люди очень редко признают себя неправыми, поскольку подобные ситуации порождают в них эмоции прошлого, где их неправота = нетаковость (ненужность), а для контрзависимых важно компенсировать нетаковость идеальностью. У них чётко просматривается стремление к полной правоте, отсюда любая критика в их адрес (даже конструктивная) является достаточно стрессовым событием.

         Третьим признаком можно смело назвать обратность внешнему миру. Под обратностью внешнему миру я понимаю фиксацию на внутреннем, и так как я хочу быть понят точно, укажу, что под фиксацией на внутреннем мной не уясняется качество интроверсии (учитывая, что контрзависимый может таковым быть). Важнее то, что противопоставляется созависимому. Созависимый человек фиксирован на внешнем мире, более, он им поглощён, но он находится в рамках потребности. Несмотря на то, что сама потребность деструктивна, созависимый не запрещает себе, но причиняет боль. Контрзависимый человек так же нуждается во внешнем мире, поскольку его травма произошла на одной из тех же стадий, что и у созависимого, с одним отличием: созависимый ищет в близости соответствие своим ожиданиями, которые идут из травмы, а контрзависимый – избегает близости, поскольку для него сама близость и есть травма. То есть: один ищет среду, чтоб быть постоянно принятым, но при отвержении страдает, а второй избегает среды, чтоб не быть принятым, поскольку в принятии страдает от страха.

         Таким образом, обратность внешнему миру не что иное, как отвержение внешнего мира и вынужденная центрация на себе («Я могу сам!», «Мне нужна помощь!», «От помощников только одни беды!», «Люди не делаю, так как нужно, они всё делают неправильно» и т.п.).

         Из подобных умственных операнд вытекает: неумение просить о помощи, когда та действительно требуется, высокие запросы к окружающим, погружённость в увлечения, нередко доходящая до зависимости (курение, алкоголь, игромания, зависимость от смартфона и прочее), агрессивность в тех случаях, когда кто-то отказывается соответствовать ожиданиям.

         Можно ещё долго перечислять черты контрзависимого, но лучше меня это уже сделали авторы книги «Бегство от близости» Берри К. и Джейнед Б. Уайнхольд. Там вы сможете найти более подробное описание контрзависимых черт.

         Для определения контрзависимых привычек у себя, ниже я привёл тест, который был взят из книги Берри К. и Джейнед Б. Уайнхольд «Бегство от близости». В верхней части теста имеется инструкция, а в нижней интерпретационная часть. В очередной раз добавлю, что результаты подобных опросников не являются диагнозом, они лишь указывают на предрасположенность к определённой крайней норме (дисфункции).

Инструкция. На свободное место перед каждым высказыванием впишите цифру, определяющую степень соответствия этого высказывания вашим истинным позициям.

  •         1 — никогда;
  •         2 — иногда;
  •         3 — часто;
  •         4 — почти всегда.
 

___ Когда мне нечем заняться, я испытываю беспричинную тревогу.

___ Я жду, что моё настроение поднимут другие люди, какие-то вещества (например, алкоголь или наркотики) или действия.

___ Я с трудом понимаю, чего именно хочу на самом деле, или что мне нужно.

___ Я боюсь быть подавленным, если слишком приближусь к своему(ей) супругу(е) или другу (подруге).

___ Я испытываю трудности с пониманием того, что я на самом деле чувствую внутри.

___ Я немного преувеличиваю свои достоинства, когда знакомлюсь с новым человеком.

___ Я ощущаю тревогу, когда мой партнёр хочет близости со мной.

___ Я боюсь, что люди обнаружат, что я не тот, за кого они меня принимают.

___ Я требую безупречности от себя и от других.

___ Я работаю сверхурочно, и мне кажется, что я никогда не закончу свою работу.

___ Я не люблю просить других помощи, даже если она мне нужна.

___ Я предпочитаю работать скорее один, чем с другими людьми.

___ Я чувствую себя зависимым от того, какие ожидания возлагают на меня другие люди.

___ Я считаю действительно важным иметь «правильные ответы».

___ Я боюсь быть загруженным потребностями других людей.

___ Я лучше действую в запланированных ситуациях, за исход которых я отвечаю.

___ Я ощущаю свою значимость, когда кто-то спрашивает моё мнение.

___ Я считаю трудным делом создание и поддержание близких отношений.

___ Я с трудом решаю, хочу ли я секса или нежных прикосновений.

___ Я с трудом расслабляюсь, и мою тело находится в постоянном напряжении.

___ Я испытываю удовольствие, находясь в центре внимания на общественных мероприятиях.

___ Я не люблю признавать свои ошибки.

___ Я отказываюсь принимать помощь от других людей, даже если она мне нужна.

___ Я постоянно думаю о сексе, и это очень мешает моей работе.

___ Я воспринимаю себя и других как либо абсолютно хороших, либо абсолютно плохих.

___ Я сравниваю себя с другими, считаю себя лучше или хуже, чем они.

___ Я постоянно слышу, что мне безразличны потребности или проблемы других.

___ Я люблю быть самим собой а есть контроля со стороны других.

___ Я испытываю обиду, когда какое-то из моих достоинств не получает признания.

___ Я отрицаю свои проблемы или преуменьшаю их важность.

Общий результат.

Для толкования общего результата используйте нижеприведенные данные.

102-120 — очень большое количество контрзависимых привычек, что может оказывать серьёзное влияние на ваш фунциональный уровень.

79-101 — большое количество контрзависимых привычек, что может оказывать умеренное влияние на ваш функциональный уровень.

56-78 — существует несколько контрзависимых привычек, количество которых оказывает слабое влияние на ваш функциональный уровень.

30-55 — мало контрзависимых привычек. Такое количество оказывает незначительное влияние или совсем не влияет на ваш функциональный уровень.

 

Психотерапия контрзависимости

         На первом этапе работы стоит определить задачи терапевтического процесса, то есть те навыки, которые выработаются у клиента за время терапии, что позволит в будущем ему самостоятельно идентифицировать, а так же справляться с проблемами контрзависимого характера.

         Основной задачей можно считать разрушение простроенных защитных границ за счёт повышения эмпатичности (более высокое сопереживание другим людям). Важно погрузить клиента в среду эмоций и чувств, показать, что в отношениях наиболее важен эмоциональный контакт и находясь рядом с клиентом, показать, что эмоциональный контакт не является страшным. Здесь же мы показываем клиенту, что нахождение в контакте не представляет опасности, этим мы восстановим базовое доверие клиента, которое по различным обстоятельствам было утрачено в первые годы жизни (или из-за травматического опыта прошлого). Восстановление доверия к миру и людям является первым шагом к сменяемости направленности фокуса у клиента с себя на внешний мир. Мы так же прививаем клиенту умение общаться на языке чувств, что разрушает лишние границы, которые в повседневной жизни мешали простроить здоровый контакт.

         Следующий шаг направлен на глубинную проработку и подразумевает, что клиент «здесь и сейчас» намного более осознан, чем в момент первой терапевтической сессии. Этим шагом является выявление и признание клиентом своих слабых сторон, отрицание своей идеальности. Для клиента подобный опыт очень болезненный, поэтому на этом этапе терапевт находится в максимально поддерживающей позиции по отношению к клиенту. Для клиента, получившего опыт базового доверия, важно понимать, что его признание находит отклик и что его принимают неидеальным, со своими изъянами. Отход от концепции идеальности может длиться несколько сеансов и, зачастую, сопровождается катарсисом, который в некоторой степени опустошает клиента. Здесь снова включается терапевт и оказывает поддержку наравне с безусловным принятием.

У Психолога » Психология отношений » Контрзависимость. «Холодный» человек.
психолог

  нравится публикация?  

Бесплатная рассылка интересностей!

 
статья по психологии psihologiya-otnosheniy Односторонние люди или что под маской интроверта

Они приветливы и обаятельны, интересны и ... недосягаемы. Почему? Потому что не хотят общения. Общение с ними возможно только, если вы...

статья по психологии psihologiya-otnosheniy «Обiцянки – цяцянки» (детская дразнилка)

Когда мы доверяем близким или себе – тогда и в обещаниях нет необходимости, согласны?

Все публикации раздела Психология отношений >>

 
Комментарии к "Контрзависимость. «Холодный» человек."

ещё нет комментариев...


Чтобы прокомментировать, авторизируйтесь или пройдите регистрацию!
qr